Заблудшая охота на террориста

“Этот законопроект — попытка корпораций манипулировать страхом людей перед терроризмом, чтобы остановить мирное движение зоозащитников”.”
— ПЕТА

ФБР утверждает, что Фронт освобождения животных (ALF) и Фронт освобождения Земли (ELF) представляют собой главную внутреннюю террористическую угрозу, заявляя, что “с января 1990 года по июнь 2004 года экстремисты, борющиеся за права животных и окружающей среды, взяли на себя ответственность за более чем 1200 уголовных преступлений, приведших к многомиллионному ущербу и финансовым потерям“. Правительство не приводит данных о человеческих жертвах или пострадавших, поскольку их никогда не было. Фактически, кредо ALF гласит, что это “ненасильственная кампания”, в которой активисты “принимают все меры предосторожности, чтобы не навредить ни одному живому существу (человеку или иному)”. Напротив, статистика ФБР также показывает, что только в 2003 году было совершено более 7400 преступлений на почве ненависти, мотивированных расой, этничностью, религией и сексуальной ориентацией, а также 450 экологических преступлений, связанных с нарушением отраслями законов о чистом воздухе и воде, а также с неправильной транспортировкой и утилизацией опасных отходов. С 1977 года было совершено 13 000 нападений на клиники, занимающиеся абортами, и врачей, включая 7 убийств. Между 1991 и 2001 годами произошло 2100 актов насилия против профсоюзов, включая взрывы, стрельбу и случаи, близкие к смертельным травмам. Так почему же именно активисты, борющиеся за права животных, представляют собой главную внутреннюю террористическую угрозу? Почему ФБР не сосредоточило свое внимание на других группах, таких как сторонники превосходства белой расы или противники абортов, которые отнимали и продолжают отнимать человеческие жизни и представляют реальную угрозу для американской общественности?

Одержимость AETA и ФБР “экотеррористами” отвлекает от других расследований и судебных преследований по реальным террористическим угрозам и ставит под угрозу безопасность, которую так умело обещает администрация Буша.

С момента терактов 11 сентября сектор животноводства использовал страх людей перед терроризмом для продвижения своих корпоративных интересов. Общественность ассоциирует терроризм с угонщиками самолетов и подрывниками церквей; но теперь, с принятием закона AETA и извращенным освещением в корпоративных СМИ темы “экотерроризма”, ярлык «терроризм» применяется к ненасильственным активистам по защите прав животных, борющимся против бессмысленной жестокости. Только деньги могли обеспечить такую информационную пропаганду. Помимо дискредитации их политических кампаний, закон AETA дает федеральному правительству право вести прослушивание и наблюдение за любым активистом, который может быть причастен к вмешательству в деятельность предприятий, связанных с животными.

В целом, именно манипулятивное использование страха, которым правительство пытается заклеймить зооактивистов как террористов, позволило корпоративным интересам взять верх над конституционными правами. Кто следующий? Экоактивисты? Активисты за социальную справедливость? Несомненно, существует корпоративный интерес в подавлении голоса и этих групп. Для защиты прав Первой поправки всех людей мы должны защищать те группы, которые в любое время подвергаются государственным репрессиям.

В Германии сначала пришли за коммунистами
А я не высказался, потому что я не был коммунистом.
Потом пришли за евреями
И я не вмешался, потому что я не был евреем.
Затем они пришли за профсоюзными деятелями
а я не высказывался, потому что я не был профсоюзным деятелем.
Затем они пришли за католиками
а я не заговорил, потому что был протестантом.
Затем пришли за мной
К тому времени некому было выступить.
– Пастор Мартин Нимёллер